Масштаб, понимаемый как условная характеристика архитектуры, устанавливает место человека в пространстве.

Так было и в русской избе, где скамья, стол, печь и срезы бревен — все было приведено к единому масштабу — человеческому. Вещи и предметы быта: расписные ларцы и прялки, иконы и вышитые полотенца — изысканной тонкостью рисунка оттеняли и раскрывали интимный масштаб жилой архитектуры. Даже в личных комнатах императрицы в Екатерининском дворце, несмотря на большую высоту их, благодаря тонкой рельефной орнаментации стены и расчлененности ее, масштаб целого приведен к человеческому модулю, масштабу мебели — диванов, стульев, зеркал. В парадных залах дворцов русского классицизма и ампира масштаб их. измеряемый ордером, равным высоте зала, и реальный человеческий масштаб тонкой изысканной мебели, картин, скульптуры приведен в единую систему посредством элементов, образующих последовательную цепь масштабов. Такими связующими элементами были окна и двери необычных тянутых пропорций. Высота их отнесена к высоте зала, а ширина и тонкая моделировка — к размеру человека. Несколько масштабов содержит люстра, соотношение которой с размерами зала — важнейшее условие, определяющее характер интерьера в целом. При всей изысканности и тонкости форм отдельных деталей, включая такой элемент, как свечи, люстра всегда соответствует размеру зала в целом.

Приемы сопоставления нескольких масштабов можно проиллюстрировать примерами дворцовых и усадебных театров начала XIX в. Театры в Архангельском, Останкине, Эрмитажный театр, небольшие по размерам, были обрамлены по периметру колоннами в высоту зала. Ложи размещались между колоннами. Противопоставление размеров колонн барьерам лож определило крупный парадный масштаб зала, торжественность архитектуры. До сих пор эти образцы русской классики сохраняют свое значение монументальных произведений, несмотря на относительно малую абсолютную величину.