О преемственности и новаторстве

Если вы посмотрите на план Дворца Труда архит. И. Голосова (1923 г.), то легко обнаружите истоки планов 40-х и 50-х годов с «плавающими объемами». Ни Веснины, ни даже К. Мельников не сделали тогда ничего подобного. Между тем это было началом новой системы композиционного мышления, которая выявилась в 40-е годы в проектах Бурова, Корбюзье, а позже Власова, и описанная нами выше. Было ли предложение И. Голосова в 1923 г, абсолютно новаторским? Вероятно, оно не могло быть таким. Старшее поколение архитекторов того времени, и в частности И. Голосов, не могли отбросить профессиональный опыт и порвать связи с прошлым. Это было в какой-то степени отрицательным грузом, оказывающим влияние на чисто образные представления и поиски, но одновременно также и положительным. Опыт автора проявился в композиционном мастерстве и гармоничном решении целого, а следовательно, он был неявным привлечением традиционных основ.

Тонко найдены соотношения традиционных элементов и оригинального новаторского предложения в Пулковском аэровокзале под Ленинградом. Ясные формы основного прямоугольного объема, обращенного широким фронтом к летному полю, ограниченные лентами горизонтальных барьеров, крупный ритм круглых световых проемов в перекрытии с опорой в центре, тонкие переплеты витражей и общая серо-белая гамма интерьера, дополненная разноцветными движущимися группами пассажиров, создают все вместе особую выразительную атмосферу аэровокзала.

Естественно возникает вопрос, что же делает интерьеры этого чисто функционального здания впечатляющими, почему поражают они, привлекают к себе внимание, заставляют всматриваться?

На первый взгляд, мастерство зодчих проявилось в особой чистоте и обдуманности форм и четкой проработке их деталей, в строгой сдержанности мягкой серо-белой цветовой гаммы, в решении сложного, но единого переливающегося пространства и, наконец, в решении практической целесообразности.

Двухсветная центральная часть операционного зала занимает пространство, освещенное тремя гигантскими круглыми проемами в перекрытии. Напротив входов в основной зал размещены регистрационные пункты, а за ними на полэтажа выше — зал ожидания, открывающийся на летное поле. Справа и слева от места регистрации по две открытые лестницы. Одна поднимает нас в зал ожидания, другая опускает на летное поле. Вестибюли прибытия размещены в торцах здания по обеим сторонам операционного зала, ниже его на полэтажа — под первым и пятым грибовидным покрытием. Так, четко решена функция в единстве с композиционным замыслом. Пространство широким фронтом раскрывается перед пассажиром. Все это необходимо, но недостаточно.